Пластов Аркадий Александрович

1893, с. Прислониха, Симбирская губ. 1972, там же Еще при жизни А. А. Пластов был признан классиком советского искусства. Его работы попали даже в школьные учебники. Но мы глубоко ошибемся, если воспримем Пластова как официального художника. Да, он писал заказные картины, изображал Ленина в Разливе, запись в колхоз и колхозные праздники. Да, не все в его огромном наследии равноценно. Однако лучшие его картины стали классикой не советской, но русской живописи XX в. Пластов — великий художник крестьянской России. Она смотрит на нас с его картин и портретов. Она останется в вечности такой, какой изобразил ее Пластов. Он был сыном деревенского книгочея и внуком местного иконописца. Закончил духовное училище и семинарию. С юности мечтал стать живописцем. В 1914 г. сумел поступить в МУЖВЗ, но его приняли лишь на скульптурное отделение. Параллельно учился живописи. В 1917-25 гг. Пластов жил в родном селе; как «грамотный», занимался различными общественными делами. Только во второй половине 1920-х гг. он смог вернуться к профессиональной художественной работе. В 1931 г. у Пластова сгорел дом, погибло почти все созданное к этому времени. Художнику без малого сорок лет, а он оказался практически в положении начинающего. Но еще сорок лет неустанного труда — и число его произведений приблизилось к 10 000. Одних портретов — несколько сотен. В основном это портреты односельчан. По-своему столь же уникальная серия, как и «Русь уходящая» П. Д. Корина. Ведь и эта Россия должна была исчезнуть в горниле социалистического строительства. Пластов — природный реалист. Модернистская гордыня, поиски чего-то абсолютно нового и невиданного были ему совершенно чужды. Он жил в мире и любовался его красотой. Как и многие русские художники-реалисты, Пластов убежден: главное для художника — увидеть эту красоту и быть предельно искренним. Не надо писать красиво, надо писать правду, и она будет прекраснее любых фантазий. Каждый оттенок, каждую черточку в своих картинах художник многократно проверял в работе с натуры. Непритворность, полное отсутствие того, что называют «манерой», отличает Пластова даже от тех замечательных мастеров, наследником живописных принципов которых он был, — А. Е. Архипова, Ф. А Малявина, К. А. Коровина. Пластов осознает себя продолжателем всей национальной художественной традиции. В колорите русской природы он видит чарующие краски наших старых икон. Эти краски живут в его картинах: в золоте хлебных полей, в зелени травы, в красном, розовом и голубом цвете крестьянских одежд . На место святых подвижников заступают русские крестьяне, чей труд и тяжек, и свят, чья жизнь для Пластова — воплощенная гармония природы и человека. Художник много и плодотворно работает в 1930-х гг., но первые свои шедевры он создает в военные годы. Война как народная трагедия, как посягательство на естественные и священные законы бытия — «Фашист пролетел» (1942). И нерушимость этих законов, нерушимость основ народной жизни — классически сдержанная и прекрасная «Жатва» (1945). Трагедия войны здесь скрыта, она — в отсутствии отцов и старших братьев детей, сидящих рядом с пожилым крестьянином. Невозможно остановить и победить естественное течение жизни. Ее торжество в сиянии солнечных лучей, буйстве трав и цветов, шири русского пейзажа, простой и вечной радости труда на родной земле — «Сенокос» (1945). И впоследствии в лучших своих работах Пластов удержал достигнутый уровень: «Родник» (1952), «Юность» (1953-54), «Весна» (1954), «Лето» (1959-60), «Ужин трактористов» (1951). Не случайно в названиях многих из них есть нечто обобщающее. Пластову дана редкая способность события реальной жизни, часто самые обыденные, превращать в идеальный образ, как бы открывать их сокровенный, подлинный смысл и значение в общей системе устройства мироздания. Поэтому он, современный русский реалист, так естественно продолжил классическую художественную традицию. Вот молодая женщина на минуту выбежала из бани, чтобы поплотнее укутать дочку («Весна. В бане», 1954). Но не сестра ли она красавицам из «Весны» и «Рождения Венеры» С. Боттичелли? Вот замечтался, глядя вдаль, мальчишка-подпасок («Витька-подпасок», 1951). Но не брат ли он молодому человеку из «Завтрака на траве» Э. Мане? А эта девушка, что замерла у родника с коромыслом на плечах («Родник»), — не стала ли она столь же вечным источником гармонии, что и прелестная юная особа из «Источника» Д. Энгра? Неизбывное счастье бытия, неизъяснимо сладкое чувство Родины буквально изливаются на нас с картин Пластова. Но… Та Россия, которую так любил Пластов, частью которой он был, уже на его глазах уходила в прошлое. «Из прошлого» (1969-70) — так и называется одна из последних крупных работ художника. Крестьянская семья в поле, во время короткого отдыха. Все так естественно просто и так значительно. Крестьянское святое семейство. Мир гармонии и счастья. Частица рая на земле.

http://www.artlib.ru/index.php?id=11&idp=0&fp=2&uid=1693&idg=0&sa=1

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code